Наука путешествовать. Глава 8. Без языка.

С того момента, как мы выехали за пределы России, наука путешествовать вышла на новый уровень. Виза получена, деньги поменяны, таксистом обмануты, теперь можно со спокойной совестью начать ловить попутки. Мы вышли за пределы города Суйфуньхэ, и после нескольких неудачных попыток был остановлен китаец, прочитавший нашу грамоту, поймавший такси и заплативший за нас до города Муданьцзяна. Прибыв туда уже в темноте, мы переночевали на вокзале, купили билеты до Пекина и днем загрузились в битком набитый сидячий вагон. Первый опыт автостопа показался не очень удачным. То, что китайцы заказывают нам такси - это перебор. Подвозить по пути – да, но специально тратить деньги на путешественников…
Впереди был долгий день переезда. Большинство из того, что мы читали и слышали про китайцев не подтвердилось. Ни избыточной агрессивности, ни мусора в поездах и на улицах. Далеко не во всех семьях китайцев один ребенок, несмотря на налоги, многие рожают вторых, а иногда и третьих детей. Некоторые мелочи все же оказались истинными, китайцы и правда любят в жару задирать майку и оголять пузо. Громко говорят и всегда улыбаются. Курят в вагоне. У многих плохие зубы, часто они громко чавкают и рыгают в общественных местах. Очень интересуются иностранцами, но не прилипчивы, как арабы. Все едят роллтоны с разными вкусами и соевые сосиски, этакий местный фастфуд, мясо в блюдах есть, но мало. Трое китайских мужиков, ехавшие с нами в одном купе, радостно галдя достали поллитровую пластиковую бутылочку какой-то самогонки и целый вечер цедили по чуть-чуть, недопили примерно четверть бутылочки и выбросили на следующий день в мусор. У нас, так никто бы не поступил, я думаю. В крупных городах полно бесшумных электроскутеров и велосипедов, которые ездят как хотят, не соблюдая правил, впрочем, как и машины, а автобусы носятся по городам с бешеной скоростью.



Много спортплощадок для молодых и пожилых людей, китайцы занимаются спортом, иногда прямо на улицах делают какую-то зарядку, танцуют на набережных и это прекрасно, когда и старики могут держать себя в форме, они и живут дольше, не высиживая по домам свои болячки.
Ночь я провел под лавкой сидячего вагона, расстелив на полу пенку. Днем поезд привез нас в Пекин.  Город, шумный, многолюдный, муравьиный и душный окружил нас и закрутил в водоворотах переходов метро и широких улиц. Вписок у нас не  было, и в тот же день мы уехали в подпекинье на великую Китайскую Стену – разумеется, на нетуристический ее участок. Следующая ночь прошла под луной, на одной из башен стены.



Субъективные впечатления от путешествия складываются из того, чем ты занимаешься в пути, и накладываются на знание о стране, которое ты имел до поездки. Конечно, мы знаем и о Мао, и о Сяопине, о военных конфликтах на границе в прошлом веке, императорских династиях и т.д., и конечно, этот народ отличается от русских. При въезде в Китай в моих руках оказалась книга Льва Гумилева «Этногенез и биосфера земли», которую я советую вдумчиво прочитать всем, кто собирается в путешествие. (Книжечку мне надо вернуть Алисе, у которой мы вписывались во Владивостоке). Дело в том, что тот этнос китайцев, который заселяет сейчас Китай и считает себя преемником всей его многовековой истории, во-первых не является единым, во-вторых совсем не тот, что был тысячу, две или три назад, когда происходили все те грандиозные свершения и открытия, которые все знают. С тех пор Китай завоевывался, вырезался и заселялся несколько раз. И в-третьих, современный этнос даже не тот, что был при Мао, он естественным образом трансформировался за несколько десятков лет. Это естественный процесс, единый для всех народов или этносов, ведь и русские сейчас совсем не те, что во времена Ивана Грозного, и даже не пушкинской эпохи. Не надо считать китайскую душу загадочной и сложной, ей не присущи ни конфуцианская мудрость, ни буддийская безмятежность, ни маоистская фанатичность. Это простые люди, есть у них в определенном смысле  общие черты характера, но ни одного одинакового китайца нет. Кроме того, глобализация делает свое дело – сближает народы, стирает традиции и современного китайца нам наверно гораздо проще понять, чем русского времен феодальной раздробленности.



В Пекине легко ориентироваться. Метро тише московского, на многих станциях сделаны прозрачные ограждения на платформах, чтобы не свалиться вниз, все выходы пронумерованы, никаких «первый вагон из центра, в переходе направо, налево…». Номер выхода, и все понятно.  Много дешевых едален и бесплатных туалетов – это одни из лучших завоеваний китайского социализма. Вновь не найдя себе пристанища, мы уехали на окраину Пекина, где и заночевали в лесу.

Первое, о чем я подумал, проснувшись – мне надоели ночевки в палатке, надо помыться, постираться и выспаться на белом чистом белье. В Пекине очень влажный климат, над городом всегда висит смог, и достаточно пройти с рюкзаком 100 метров, чтоб взмокнуть напрочь.  Мы нашли себе довольно дешевую гостиницу, прошли утомительную процедуру регистрации и бросились в объятия горячего душа. По закону подлости, тут же нашлась вписка в Пекине, но менять дислокацию было поздно. Маленькая деталь – в вашем номере в отеле окажутся продукты, бритва, гели после бритья, вода, однако все это не входит в стоимость номера, так что при выселении из вашего депозита вычтут все, что вы по неосторожности использовали.

Уезжая из Пекина, мы столкнулись с серьезными мерами безопасности в метро и на вокзалах. Нас и до этого дня удивляло, что вокруг вокзалов стоят вооруженные автоматами полицейские, словно вот-вот должен начаться штурм. Оказывается, после нескольких межнациональных инцидентов, закончившихся массовой резней китайцев уйгурами, в метро и поезда нельзя проносить любые воспламеняющиеся вещества и холодное оружие. Везде стоят приборы для просвечивания сумок и служба безопасности, которая подходит к своему делу очень серьезно. У нас пытались забрать в метро дезодорант. Не отдали. Но перед самым поездом в Шанхай, на входе в здание вокзала в моем рюкзаке высветился нож – обыкновенный туристический ножик, прошедший всю Россию с запада на восток. Уверения, объяснения, просьбы, переходы от одного начальника к другому не помогали – с ножом в поезд не сесть. Будь у нас чуть больше времени, я попытался бы его продать или променять на фрукты у уличных торговцев. Но до поезда оставалось недолго, и ножик остался на вооружении китайской полиции.
Рюкзаки все легче, а мы все дальше от дома. В пути привыкаешь к вещам, потому что их мало и все необходимы. Но мы уезжаем в теплые края, и постепенно вещи покидают нас. Выброщены кроссовки под Иркутском, на Ольхоне ритуально сожжены  рваные штаны – очевидцы нескольких ММБ и крымских скалолазных походов, в дальневосточном заповеднике мы предательски оставили Юляшкины камуфляжные штанцы, в Пекинском парке я расстался с триал-спортовской толстовкой – подарком Нади на мое двадцатисемилетие, при штурме Великой китайской стены доблестно пали Юлины сандальки… Рюкзаки пустеют, зато сами мы наполняемся впечатлениями, обрастаем друзьями и встречами, а это не тяжесть, ведь друзья – это даже не опора, это крылья, помогающие двигаться дальше и дальше.